– Монголия. Конец двадцатого столетия, – Дональд подчеркнул ручкой код, нацарапанный на коробке. – Вот номер полки, куда надо отнести это.

Том подхватил упаковку с костюмами и понес. Проходя мимо заваленного всякой всячиной стола, он заметил газету, лежавшую сверху. В глаза бросился заголовок:

ПРЕБЫВАНИЕ ПРЕЗИДЕНТА НА ДАЧЕ ЛУКАУТ.

Готовится законопроект об очередном витке разоружения.

Один абзац заметки был обведен кружком. Что-то в газете показалось Тому странным, какая-то, пока еще бессознательная, мысль мелькнула в голове. Продолжая идти по полутемному проходу, он пытался разгадать, что привлекло его внимание, но не мог. Надо еще раз посмотреть на газету.

Пока Дональд разбирался со следующим ящиком, Том вернулся к столу. В абзаце, выделенном синей маркировочной ручкой, речь шла о предполагаемом времени отбытия президента Арчибальда с дачи Лукаут в Адирондакских горах, где у него был кратковременный отдых. Статья поразительно что-то напоминала Тому, хотя он не мог точно сказать, что именно. Ощущение похожести исходило, вероятно, из того, что президент постоянно работал над каким-либо вариантом разоружения.

Том более пристально всмотрелся в газетную полосу. Но снова ничего не понял.

И вдруг, досадуя на себя, потому что все было так просто, он понял, в чем дело.

На газете стояла дата – 12 марта. Не мудрено, что текст показался таким знакомым.

Том вспомнил, как пять месяцев назад широко публиковались материалы о пребывании президента в горах, откуда Арчибальд вернулся с первым проектом новой серии рекомендаций для Организации Объединенных Наций. Президент работал над усовершенствованием своих предложений все эти последние месяцы и готовился представить их лично на всемирном форуме через две недели.

Услышав, что Дональд подошел к нему, Том приподнял газету:

– Ты ведь не любишь президента, Дональд, зачем тогда сохраняешь заметку о нем?

За голубыми линзами очков Дональда Купа нельзя было увидеть выражение его глаз.